Наверное, есть и такие, которые считают его удачливым. Но их могут быть единицы.
Потому что уважающий себя инспектор уголовного розыска не верит в слепую удачу; потому что живет он в состоянии непрекращающегося поединка с преступностью, с постоянными нервными и физическими перегрузками и при всем этом не имеет права на поражение.
Короче — здесь это называется работой. Но она скорее, чем другие, сжигает человека, неминуемо накладывает отпечаток на его характер, а часто меняет неузнаваемо.
Что касается Захарченко, то он остался таким, каким был. Видно, его невозмутимость помогла ему сохранить добродушие, уберегла от излишней подозрительности, поддерживала чувство юмора в любых обстоятельствах.
…И вот Захарченко летел в Кустанай.
Прибыл в шесть утра. До девяти оставалось много времени, и Геннадий отправился гулять по городу, любуясь чистотой и обилием зелени.
В девять он представился начальнику уголовного розыска области. Понадобилось всего несколько минут, чтобы установить место работы Аркадия Старшинова. Должность он занимал довольно высокую: заместитель директора по общим вопросам в одной из межобластных проектных организаций.
Здесь же, у начальника уголовного розыска, собрали короткое и очень узкое совещание.
— Какая помощь вам требуется, Геннадий Николаевич?
— Постоянно — никакой, спасибо, — поблагодарил Захарченко.
— А не постоянно?
— Может быть, срочная: машина, человек в помощь…
Начальник записал на листке для заметок несколько цифр. Протянул.
— Вот наш коммутатор. Просите гараж, называйте свою фамилию. Ночью есть дежурная машина. Я дам указания. А в отношении человека… Звоните дежурному по управлению. Он тоже будет в курсе. Нас в свои планы посвятите?
— У меня пока нет плана.
— Вам виднее. Если возникнут затруднения — звоните. С гостиницей устроились?
— Нет еще.
— Возьмите это на себя, — сказал кому-то из присутствующих начальник. И к Захарченко:
— Вы можете проехать в гостиницу, там уже будут знать о вас, — поднялся и протянул руку.
…Через полчаса Захарченко вышел из гостиницы. Обстоятельно уточнив транспортные маршруты, скоро добрался до учреждения, в котором работал Старшинов. Внимательно изучив название, золотыми буквами означенное на массивном темном стекле, отметил, что главк находится в столице Казахстана. На втором этаже нашел приоткрытую дверь с табличкой, на которой под должностью обитателя кабинета красовалось: «Старшинов А. В.».
«Солидно», — отметил про себя, наблюдая, как за столиком у окна тучная женщина с пудовой прической на голове выбивает на машинке пулеметные очереди.
В обеденный перерыв, когда коридоры стали оживленнее, увидел Старшинова. Заочницы-юристки оказались правы: подтянут, безукоризненно одет, любезен, а здесь — еще и деловит. Пообедав, сразу же вернулся в кабинет.
В конце рабочего дня Захарченко позвонил в управление и попросил машину, предупредив:
— Только мне надо в «гражданской одежде».
— Будет «Волга». — Ему назвали номер и спросили: — Куда?
— Пусть ждет у гастронома. Это в полусотне шагов отсюда.
Через пятнадцать минут он увидел, как серая «Волга» заняла указанное место. К старшиновскому проектному тоже стали подходить машины. Вскоре из дверей вереницей потянулись служащие.
Наконец появился и Старшинов. Неторопливо пошел к ожидавшему его «Москвичу».
«Держись за ним», — сказал шоферу Захарченко, уже сидевший в машине.
Поездка оказалась неинтересной. Старшиновский «Москвич» подкатил к подъезду длинного пятиэтажного дома в новом жилом районе, высадил своего пассажира и тотчас торопливо умчался. По адресу, имевшемуся у него, Захарченко понял, что Старшинов приехал домой.
Геннадий наведался в управление. С начальником отдела договорился о том, чтобы тот выделил сотрудника и машину для наблюдения за Старшиновым. «Понимаешь, надо его поводить. Вдруг он в переписке с ней и на почту наведывается. Не исключено, что птичка попытается здесь найти убежище».
— А если она на учреждение напишет?
— Не проходит. У него — секретарша-старуха. А мужик — женатый. Дети… должность… Вечером второго дня Геннадий устроился за столиком в углу гостиничного ресторана обдумать положение. Старшинов нравился ему, потому что вел себя, как подобает солидному работнику: занимался делами без всякого постороннего беспокойства. После работы уезжал домой, и на этом все кончалось. Утром его забирал тот же «Москвич». Как и ожидал Геннадий, Светлана Обкатова, видимо, обрела в сердце привлекательного кустанайца всего лишь временную прописку.
В приемную Старшинова Захарченко зашел в половине десятого. Деловитый, с портфелем немного усталый.
Внимательно рассмотрев его, прическа проронила:
— Аркадий Васильевич на совещании у директора. — И, несколько оробев перед несвойственным рядовым посетителям спокойствием, спросила довольно вежливо:
— А вы по какому делу?
— Из Алма-Аты, — ответил он.
— Будете ждать?
Вопрос прозвучал как приглашение.
— Когда появится? — последовало в ответ.
— Через час-полтора.
В кафетерии гастронома, возле которого ставил машину, Геннадий выпил пару стаканов кофе. Посидел на скамейке в сквере. Притушив последнюю сигарету из пачки, пошел к Старшинову снова.
Едва увидев его, секретарь открыла настежь тамбур начальственного кабинета, известив:
— Аркадий Васильевич! Товарищ пришел.
Старшинов пожал гостю руку на середине ковровой дорожки. А тот, подождав, пока закроются двери, улыбнулся ему и признался:
— Неудобно при посторонних. Я не из главка, я — из свердловской милиции: старший лейтенант Захарченко. Здравствуйте.
— Откуда? — спросил хозяин. И сразу как-то полинял.
— Да, да, оттуда, — подтвердил Захарченко, сел в кресло возле приставного столика и пригласил: — Присаживайтесь, пожалуйста… Я по поводу Светланы.
— Не понимаю…
— Я приехал поговорить, с вами о Светлане Обкатовой, с которой вы познакомились в Свердловске.
— Ах, вот что! Понимаю… — Старшинов не мог усидеть, поднялся прошелся по кабинету.
— Все ясно. Но очень бы хотел попросить вас… У меня семья.
— Понимаю, — улыбнулся Захарченко, — У меня тоже есть. Слушаю.
Джентльменский разговор начался. Старшинов помнил все.
— В тот вечер я зашел к ребятам: уговорить на пульку. Но их в номере не оказалось. Это еще в «Олимпии» было. Заглянул в кафе: там тоже нет. Возле буфета приметил двух блондинок с парнем лет тридцати. Приятные женщины… Ушел. Через полчаса снова заглянул к ребятам. И опять их нет. И вдруг в коридоре увидел одну из тех, что стояли у буфета, Она шла, видимо, из умывальника, потому что в руках у нее был только что вымытый стакан. Я посмотрел на нее и говорю:
— Все пьете?
Она остановилась. Разговорились. Я сказал, что из Кустаная. Она ответила, что из Кургана: сдает экзамены в юридический институт. Я кое-что в этом деле понимаю, помню даже, что задал ей какой-то вопрос, но она уклонилась от ответа… Потом сказала, что вместе с ней сдают экзамены и кустанайцы, назвав Полину Борисову. А ту я знал еще девчонкой, когда работал в одном совхозе в Тарановском районе… Так за разговором зашли в их номер. Там я увидел и другую блондинку с парнем…
— Давайте поближе к Светлане, — посоветовал Захарченко.
— Понимаете… в тот день вечером я пригласил ее пройтись по городу. Мне нужно было переходить в «Юбилейную». Пришли. Оказывается, броня уже была на месте. Я получил номер. На этаже взял ключи. Вместе посмотрели. Понравилось… Решили поужинать. Спустились вниз, а в ресторан не пускают: полно народа. В ближайшем кафе та же история. Ну… решили закупить кое-что и пойти ко мне. Пока ходили, Светлана созналась, что насчет Кургана она загнула, на самом деле живет в Кемерово и работает там экономистом, а в Свердловске сдает экзамены не в юридический, а в институт народного хозяйства. Дома есть муж, который работает энергетиком на заводе, инженер. Детей нет. В общем, в ту ночь она осталась у меня…
Старшинов смолк.
Захарченко довольно долго ждал продолжения рассказа. Вынужден был подбодрить.
— Пока все понятно. Продолжайте.
— Да, конечно… Потом, много позднее, встретил Полину Борисову. Мы как раз шли фотографироваться… Позвал и ее. Сфотографировались несколько раз возле оперного театра. Там каменные львы естъ… Кстати, пленка еще не проявлена…
— А где аппарат? — спросил, словно ждал, Захарченко.
— Здесь. В сейфе.
— Дайте.
— Пожалуйста.
Через минуту, заполучив «Киев», Захарченко позволил:
— Продолжайте.
— А что продолжать?
— Про Светлану.
— По вечерам ходили в ресторан. Правда, я уже сидел на мели, раза два-три расплачивалась она.
